ПО МОТИВАМ РАССКАЗА
Пока обитатели Кантервильской колонии бродили в болотах, корчуя пни, на срезе которых могли бы свободно, болтая пятками, усесться шесть человек, пока они утоляли голод, питаясь падалью и болотной грязью, боролись с бродячими элементами страны и вбивали сваи для фундамента будущих своих гнёзд, — самый строгий любитель нравственности мог бы уличить их разве лишь в пристрастии к энергическим выражениям.
Когда дома были отстроены, поля вспаханы, повешены кое-какие вывески с надписями: «школа», «гостиница», «тюрьма» и тому подобное, и жизнь потекла скучно-полезной струёй, как пленная вода дренажной трубы, — начались происшествия.
Эру происшествий открыл классически скупой Гласин, проиграв расточительному, любящему пожить Петагру всё, что имел: дом, лошадь, одежду, сельскохозяйственные машины, жену и дочку, — и, оставшись лишь в том, что подлежало стирке.
Потом были кражи, подлог завещания, баррикада на перекрёстке, когда трое безумцев защищали права на свой участок с магазинками в руках; один из них, убитый, был поднят с крепко стиснутой зубами сигарой.
Последнее, что возмутило ширококостных женщин и бородатых мужчин Кантервиля, изведавших, кстати сказать, за восемь месяцев жизни в переселенческих палатках все птичьи прелести грубого флирта, — было гнусное, недостойное порядочного человека, изнасилование милой девушки Дэззи Крок. Она была очень хорошенькая и тихая. У Дэззи было много поклонников, а изнасиловал её Гоан по прозвищу Гной вечером, когда в пыльной перспективе освещённой закатом улицы трудно разобрать, подрались ли быки или, зажимая рукой рот девушки, силой запихивают ей во влагалище торчащий хрен.
Гной был беднейшим жителем Кантервиля, не имел своего дома, спал прямо на земле, его одежда состояла из лохмотьев, его тело было покрыто гноящимися язвами, а его волосы были белыми от многочисленных гнид; именно за это Гоан и получил свою кличку. Часто Гной добывал себе еду, грабя путников, проезжающих ночью по дороге, если же ему ничего не удавалось забрать, питался объедками, брошенными свиньям и собакам.
Завидев борьбу на земле в пыли, подойдя поближе, Додди и Кука увидели Гноя и Дэззи, на которой одежда была уже сорвана, Гноя обвинили в изнасиловании, схватили, связали и приволокли на площадь, чтобы устроить судилище. Толпа, сильно возмущённая тем, что такой мерзкий ублюдок, ходячий гнойник, решился осквернить такую чудесную, прекрасную и кроткую девушку, требовала самой жестокой расправы над разбойником.
Толпа судила и постановила привязать Гноя к позорному столбу, и не отвязывать его до тех пор, пока он сам не умрёт от голода, а чтобы продлить его мучения, решили поить скотской мочой.
Гной простоял в ужасных мучениях четверо суток, ему не давали еды, поили, потешаясь, как и постановили, мочой: свиной, коровьей и конской. Многочисленный гнус прибавлял страданий, слетаясь на зловонный запах, исходящий от Гноя.
В течение этих четырёх суток Дэззи приходила к столбу, садилась на корточки и смотрела на Гноя до тех пор, пока не начинало светать.
На пятую ночь Дэззи снова пришла, и, просидев, как обычно, около часа, подошла к Гною, разглядывая его с любопытством и блеском в глазах. Затем, встав на колени перед Гноем, взяла его дурно пахнущий член и начала играть с ним языком и губами, но у обессиленного Гноя член висел, как мокрый от соплей носовой платок, он и вправду был мокр от слизи, которая покрывала бóльшую часть его тела.
Пятнадцать минут спустя, Дэззи потеряла всякий интерес к обвисшему члену Гноя, и её внимание переключилось на его язвы. Содрав ноготком тонкую плёнку на гнойнике, Дэззи запустила в лунку, наполненную гноем с кишащими в нём червями, свой милый розовый язычок, принялась вылизывать из раны гной, и, вместе с червями, глотать его; когда же ранка была вычищена, Дэззи запустила в неё красивый, почти детский пальчик, начала ковырять в ней остреньким ноготком, отчего Гной завыл.
— Будешь выть, я тебе язык откушу! — улыбаясь, пригрозила Дэззи.
Гной замолк, стиснув зубы, а Дэззи принялась за следующий гнойник, так продолжалось до тех пор, пока небо не начало светлеть, Дэззи ушла, оставив Гноя страдать, но прежде пообещала освободить его, если он не выдаст её.
Весь следующий день, который выдался особенно жарким, Гной простоял под палящим солнцем, его снова поили скотской мочой и не давали есть, ночью же пришла Дэззи, повторив всё, что было в прошлую ночь, хотя Гной был настолько плох, что почти ничего не соображал, и только вздыхал, когда Дэззи причиняла ему особенно сильную боль.
Всё повторялось в течение следующих дней и ночей, Гной был ещё жив, но сознание уже покинуло его. На десятые сутки стояния, ночью, как всегда, пришла Дэззи, и, увидев Гноя в таком состоянии, взялась за столб, к которому Гной был прикован, и вырвала его из земли, потом закинула Гноя на лошадь и поскакала прочь от Кантервиля.
Гной очнулся в хижине, хотя по-прежнему был привязан к столбу: Дэззи, так и не отвязав Гноя, врыла столб в деревянный пол хижины, однако, она кормила Гноя, поила водой, вылизала уже все гнойники и всё тело, так что язв больше не было, глупые жители Кантервиля решили, что Гной вырвался и сбежал, похитив Дэззи.
А Дэззи и не думала отвязывать Гноя, хотя продолжала его кормить и поить. Гной чувствовал себя всё лучше, вскоре начал прибавлять в весе, а его член снова стоял. Дэззи доила его, глотая сперму, всё чаще, на сколько это было возможно добиться.
Когда Гной заметно окреп, Дэззи сказала, что будет доить его и другим способом, достала толстую медицинскую иглу с трубкой, воткнула Гною в вену на шее и стала пить кровь; отпив немного, зажала трубку зажимом, однако, оставила иглу в вене. С этого момента она стала каждый день отпивать у Гноя немного крови. Гной снова стал худеть и чахнуть, и, когда Гной умер спустя год, Дэззи, наконец, отвязала его тело от столба, отрезала от него кусок мяса и съела. Мяса Гноя хватило ей на неделю.
Дэззи вернулась в Кантервиль, жители которого давно уже считали её мёртвой. Они с радостью встретили девушку, принялись расспрашивать. Дэззи рассказала, что Гной той ночью вырвался, вырвав и столб, пришел к ней в дом, и, заткнув рот, увёз с собой, но недавно он умер, и она, наконец, освободилась.
Жители долго удивлялись, как Гной мог вырвать из земли столб, к которому был привязан: этого не удавалось ещё никому, ведь, кроме того, что столб был врыт на два метра, он имел у своего основания под землёй длинную перекладину; этот столб был испытан на прочность, когда трое местных силачей пытались его раскачать, взявшись, все вместе, что им не удалось.
Никто из жителей и не заметил того, как Дэззи похорошела…
© Елена Белова 2002 — 2007